В первой половине XVI века на жителей Европы, едва успевших прийти в себя после ужасающих последствий пандемии «Черной смерти», обрушилась новая напасть: эпидемия т. н. галльской (или французской) болезни. Она широко распространилась по Европе после возвращения французских солдат короля Карла VIII из победоносного итальянского похода.

Вскоре загадочная болезнь стала настоящим бичом для неверных мужей и жен, ибо передавалась она, как правило, половым путем и не щадила никого – ни мужчин, ни женщин, ни аристократов, ни плебеев. Причем жертвами ее становились далеко не всегда только распутники, доставалось и вполне целомудренным женам, и верным мужьям!

Эпидемия «галльской болезни» оказала огромное влияние на европейскую (и, следовательно, мировую) культуру, этику и мораль, внеся в них значительные коррективы. Давайте же вспомним историю возникновения этого заболевания.

Терминология и пути заражения

Наиболее известное название болезни появилось благодаря поэме профессора Падуанского университета (Италия), гуманиста и врача Джироламо Фракасторо, вышедшая в 1530 г. под названием «Сифилис, или О галльской болезни». Название быстро прижилось, но долгое время при обозначении болезни прежде всего упоминалось ее «французское происхождение». Во Львове, к примеру, долгое время было популярным выражение «францюватый» – т. е. зараженный сифилисом или родившийся от инфицированной матери.

Само же слово «сифилис» Фракасторо образовал от имени мифического свинопаса Сифила, разгневавшего богов и, вследствие чего, наказанного заразной болезнью. Новый термин вытеснил первоначальное название неизвестного еще европейцам заболевания – lues (в переводе с латинского «зараза»).

Добавим, что имя для своего незадачливого свинопаса поэт-профессор, в свою очередь, позаимствовал у персонажа одной из пьес Овидия, что впоследствии породило немало споров о времени появления этой смертельно опасной болезни.

Современная наука определяет сифилис как хроническое системное венерическое инфекционное заболевание, вызываемое бактериями вида Treponema pallidum (бледная трепонема). Сифилис передается, как правило, половым путем, поэтому его относят к группе венерических заболеваний наряду с гонореей или мягким шанкром.

Тем не менее возможна также передача сифилиса через кровь (при переливании крови зараженного сифилисом донора, у инъекционных наркоманов при пользовании общими шприцами и/или емкостями для наркотических веществ), бытовым путем (при общем пользовании гигиеническими средствами, например зубными щетками, и др.). Возможно заражение ребенка во время грудного вскармливания даже при отсутствии видимых изменений в молочной железе; заразной является и сперма, несмотря на отсутствие очевидных патологических очагов на половом члене больного.

Инкубационный период первичной стадии сифилиса длится в среднем 3 нед (интервал от нескольких суток до 6 нед) с момента заражения.

Происхождение

Сегодня вопрос о происхождении сифилиса не считается остро дискуссионным. Версия о его давнем европейском происхождении так и не нашла своего подтверждения в исследованиях, проводимых при помощи современных научно-технических средств, а т. н. африканская теория еще более туманна и не согласуется ни с временем, ни с географией распространения эпидемии сифилиса.

Поэтому наиболее близкой к истине представляется американская теория, согласно которой галльскую болезнь в Европу привезли испанские матросы с кораблей Христофора Колумба с Новой Земли, т. е. из Латинской Америки. Некоторые ученые происхождение «европейской ветви» сифилиса определяют с приблизительной точностью – речь идет об острове Гаити. Общий смысл версии понятен – в ответ на привезенную европейцами на Американский континент холеру, чуму или оспу американцы в свою очередь «поделились» со Старым Светом сифилисом.

Вторжение летом 1494 года войск короля Франции Карла VII в Италию было неслыханным для того времени по эффективности боевых действий и стремительности. «Суперсовременная», с пушками и грозными квадратами швейцарской пехоты, французская армия шла от победы к победе. К концу того же года только погрязшее во внутренних неурядицах Неаполитанское королевство да «вечная» Республика Святого Марка (Венеция) не попали под тяжелую длань французской оккупации.

Недолго посомневавшись, король Карл устремился на Неаполь. Город быстро пал, после чего начался бесконечный «пир победителей». Яркий пример своим воякам подал сам король, собравший к моменту возвращения домой целую повозку портретов неаполитанских (и не только) дам, деливших с ним в разное время его походное ложе. Правда, вывезти свидетельства своих амурных побед из Италии королю все же не удалось – обоз был захвачен итальянцами, так что честь полуострова не пострадала.

Итак, Неаполь был завоеван. Французский историк Бретон дал описание атмосферы покоренного города, вызывавшей у всех знатоков античности параллель с «капуанским сидением» Ганнибала.

Вот что пишет Бретон: «Карл устраивал празднества, турниры и костюмированные балы, на которых местные красавицы появлялись в наряде, состоящем лишь из нескольких ниток жемчуга. Кроме того, воспользовавшись теплыми весенними ночами, он дал на открытом воздухе несколько грандиозных банкетов, каждый из которых заканчивался не менее грандиозной оргией. И нередки были случаи, когда под утро охрана находила на лужайках, вокруг неубранных столов сплетенные парочки, свалившиеся там, где их одолел сон. Следует сказать, что подобные безумства совершались не только в окружении короля; во власти настоящей любовной лихорадки оказалась чуть ли не вся армия».

Впрочем, эротично-романтичным это выглядит лишь в описаниях французского историка. Но сохранились и другие свидетельства. У современника этих событий венецианца Сануто другая точка зрения: «Французов интересовал лишь греховный акт, и женщин они хватали силой, безо всякого уважения к личности». Хронист приводит ужасающий своей жестокостью пример: 16-летняя девушка была изнасилована целой группой солдат. Король вежливо выслушал отца пострадавшей и посочувствовал ему, но и только. Да и как он мог наказывать своих солдат за подобные деяния, если сам в это же время развлекался в обществе насельниц монастыря Святой Клары?

Между тем бежавшие из города солдаты неаполитанского короля (значительную долю которых составляли испанцы, присланные в рамках союза между Мадридом и Неаполем) оставили победителям опасный сюрприз. Испанские наемники оказались переносчиками страшной болезни, что вскоре почувствовали на себе и французы. И вновь мы обращаемся к историческим хроникам Бретона: «…Однажды утром один из благородных кавалеров почувствовал непонятное для него покалывание. На следующий день и того хуже: появились боли, а вскоре все тело покрылось мелкими прыщами. Обеспокоенный больной пригласил врача, который не смог прийти сразу по той причине, что в одно и то же время все гости короля оказались поражены какой-то странной болезнью… Несчастные дорого заплатили за миг наслаждения. Тела их от головы до колен покрылись коростой, у некоторых провалились рты, другие ослепли. Последних, впрочем, можно считать счастливцами, поскольку они не могли видеть свое заживо гниющее тело.

Спустя месяц эпидемия в рядах французской армии достигла масштабов подлинного бедствия. Ведь красавицы, прислуживавшие на банкете, были не единственными разносчицами ужасной болезни. Большинство неаполитанок носили яд в своей крови, и тысячи солдат очень скоро оказались отравленными. Сотни их умерли, даже не поняв, откуда на них свалилась страшная болезнь».

Французы метались в агонии. Откуда на них свалилась эта негаданная напасть? Кто-то говорил о проказе, другие обвиняли своих товарищей в каннибализме. Появилось и предположение о половом акте с лошадью, зараженной кожным сапом.

Началась паника, ибо болезнь не щадила никого – даже многочисленных священников, путешествовавших вместе с королевской армией. Отступавшие с боями французы привезли с собой не только страшные истории о «неаполитанской заразе», но и сам вирус.

Уже к 1496 году сифилис распространяется на территории Франции, Священной Римской империи (Германии и зависимых от нее стран), а вслед за тем идет по Польше и Венгрии и дальше на восток. В 1497 г. первые жертвы фиксируются в Великом княжестве Литовском: «В том же году в Литовской земле был большой голод и стали распространяться среди людей французские болезни». Примерно в то же время «мечущаяся болячка» достигла границ Московского государства.

Всего первая волна эпидемии убила до 5 млн человек в Европе. Вплоть до середины XVI века сифилис оставался одной из самых распространенных причин смерти европейцев.

К 1500 году болезнь вышла за пределы субконтинента, распространяясь по всему миру с помощью испанских, португальских и голландских кораблей. Спустя всего 18 лет после первых смертей в Неаполе сифилис собрал свою жатву в далеком японском Киото.

Жертвами второй волны эпидемии стали не менее 5 млн человек в Китае и около 10 млн – в Азии и Африке. В пандемию, сравнимую по количеству жертв с «Юстиниановой чумой» или «Черной смертью», она все же не перешла, но с тех пор сифилис стал неотъемлемой – и крайне неприятной – частью жизни европейцев, азиатов, африканцев и американцев. И это не могло не оказать огромного влияния на бытовую и духовную культуру, внеся многие табу в нравственные правила большого числа мировой популяции.

Последствия

Мода на целомудрие стала одним из первых последствий сифилиса: сегодня уже мало кто удивляется тому факту, что нравы, царившие в средневековой Европе, были весьма свободными. Следует также добавить, что распространению заразной болезни способствовал и крайне низкий уровень медицины и гигиены. После первых масштабных жертв сифилиса во Франции тысячи «жриц любви» осаждали монастыри, пытаясь найти в них спасение от заражения. Были и вполне добродетельные, еще невинные девушки, надеявшиеся переждать эпидемию за надежными монастырскими стенами. Поток желающих был столь велик, что монашенки ввели процедуру строжайшего осмотра «кандидаток», разом отсеивая и уже зараженных, и еще не знавших мужчин.

Именно с той поры государства взяли на себя роль хранителей благочестия, т. е. принялись контролировать половую жизнь своих подданных. Уже с первой половины XVI века мы можем наблюдать возрождение религиозной нетерпимости: Церковь (католическая, православная и т. д.) объявила эпидемию еще одним бичом Божьим, посланным на землю в наказание за грехи человеческие.

Подготовил Роман Меркулов