Риск прогрессирующего хронического заболевания почек у лиц с ранним дебютом сахарного диабета 2 типа: проспективное когортное исследование

Измененная фильтрационная функция почек не была адекватно охарактеризована у пациентов с ранним началом сахарного диабета (СД) 2 типа, хотя в этой популяции часто отмечается альбуминурия. В данном исследовании изучается риск прогрессирования хронического заболевания почек (ХЗП) у лиц с ранним началом СД 2 типа.

Методы. В общей сложности было взято под наблюдение 1189 участников с СД 2 типа, наблюдение продолжалось 3,9 (межквартильный диапазон 3,2-4,7) года. Прогрессирующее ХЗП диагностировалось при скорости клубочковой фильтрации (СКФ) ≥5 мл/мин/1,73 м2 в год. Раннее начало СД 2 типа определяли как дебют заболевания в возрасте между 18 и 30 годами.

Результаты. По сравнению с пациентами с более поздним дебютом (n=1032), участники с ранним дебютом СД 2 типа (n=157) имели более высокую массу тела и более низкий уровень гликемического контроля на исходном уровне. В последующих наблюдениях прогрессирующее ХЗП наблюдалось у 24,2% и 15,6% участников с ранним дебютом и более поздним соответственно (p=0,007). Логистическая регрессия предполагает, что участники с ранним дебютом CД 2 типа имели в 2,63 раза (95% доверительный интервал (ДИ) 1,46-4,75) выше риск прогрессирующего ХЗП после учета множества традиционных факторов риска. Кроме того, избыточный риск прогрессирующего ХЗП, связанный с ранним началом СД 2 типа, в основном наблюдался у участников с сохраненной почечной функцией (СКФ ≥60 мл/мин/1,73 м2, отношение рисков (ОР) 2,85; 95% ДИ 1,50-5,42) и было более выраженным у пациентов с продолжительностью диабета <10 лет (OР 3,67; 95% ДИ 1,51-8,90).

Выводы. Следовательно, лица с ранним началом СД 2 типа имеют более высокий риск прогрессирующего ХЗП. Наиболее высокий риск в основном проявляется на ранней стадии ХЗП и не может быть отнесен исключительно к традиционным факторам риска и большей длительности заболевания диабетом.

Liu J.J. et al. Risk of progressive chronic kidney disease in individuals with early-onset type 2 diabetes: a prospective cohort study. Nephrol Dial Transplant. 2018 Jul 10. doi: 10.1093

Биомаркер hsa-miR-200a-5p может позволить дифференцировать доброкачественные опухоли щитовидной железы с папиллярной гиперплазией от папиллярной карциномы щитовидной железы

Папиллярная карцинома щитовидной железы (PTC) является наиболее распространенным эндокринным раком со значительно растущим уровнем заболеваемости в последнее время. Некоторые цитокины, такие как пероксидаза щитовидной железы (TPO), кластер дифференцировки 56 (CD56), Galectin-3, мезотелиальные клетки (MC), цитокератин 19 (CK19) и BRAF (протоонкоген B-raf), используются для иммуногистохимической диагностики с целью постановки окончательного диагноза, но все еще ограничены в клиническом применении из-за их относительно низкой чувствительности и специфичности. Однако о микроРНК в качестве новых молекулярных биомаркеров подобных данных пока не имеется.

Методы. Чтобы решить эту проблему, hsa-miR-200a-5p, микроРНК, была выбрана и обнаружена у пациентов с PTC путем гибридизации in situ с доброкачественной опухолью щитовидной железы с папиллярной гиперплазией в качестве контроля, а дифференциальная экспрессия hsa-miR-200a-5p между свежими тканями PTC и контрольными определялась с помощью метода полимеразной цепной реакции. Высокие уровни цитокинов TPO, CD56, Galectin-3, MC, CK19 и B-raf определялись с помощью иммуногистохимического анализа. Корреляция была проанализирована с помощью программного обеспечения SPSS с использованием методов Спирмана.

Результаты. Как и ожидалось, уровень экспрессии hsa-miR-200a-5p был значительно выше у пациентов с PTC по сравнению с контрольной группой и соответствовал показателям TPO, CD56, Galectin-3, MC, CK19 и B-raf. Кроме того, экспрессия hsa-miR-200a-5p показала отрицательную корреляцию с экспрессией TPO (rs= -0,734; p<0,01) и CD56 (rs=0,570; p<0,01), но положительную с Galectin-3 (rs=0,508; p<0,01), CK19 (rs=0,712; p<0,01) и B-raf (rs= 0,378; p<0,01).

Выводы. PTC и папиллярную доброкачественную гиперплазию щитовидной железы трудно отличить морфологически, поэтому для дальнейшего дифференциального диагноза требуется иммуногистохимическое исследование, чувствительность и точность которого тем не менее все еще низкие. Поэтому существует настоятельная необходимость в применении легко выявляемого и чувствительного молекулярного маркера. Таким образом, miR-200a-5p может эффективно использоваться для диагностики PTC на молекулярном уровне и в качестве биомаркера для дифференцирования PTC и доброкачественной опухоли щитовидной железы с папиллярной гиперплазией.

Wang X. et al. A potential biomarker hsa-miR-200a-5p distinguishing between benign thyroid tumors with papillary hyperplasia and papillary thyroid carcinoma. PLoS One. 2018 Jul 13;13(7): e0200290. doi: 10.1371

Не существует доказательств повышенного риска дисфункции щитовидной железы у людей, живущих с ВИЧ, которые получают адекватное лечение

Возможное воздействие ВИЧ на функцию щитовидной железы в условиях современной комбинированной антиретровирусной терапии детально не изучено. В данном исследовании рассматривались распространенность дисфункции щитовидной железы, связанные с ней факторы риска у адекватно пролеченных людей, живущих с ВИЧ (ЛЖВ), сопоставлялись показатели неинфицированных контрольных групп и давался ответ на вопрос, связан ли ВИЧ с дисфункцией щитовидной железы.

Методы. Тиреотропный гормон (ТТГ), свободный тироксин, общий тироксин и свободный трийодтиронин были измерены у 826 ЛЖВ из Копенгагенского исследования сопутствующей патологии при ВИЧ-инфекции (COCOMO) и у 2503 неинфицированных представителей контрольных групп, также было зарегистрировано лечение гипо- или гипертиреоза. Для оценки связи между ВИЧ и дисфункцией щитовидной железы использовалась логистическая регрессия с корректировкой для известного фактора риска, а для изучения связи между концентрацией ТТГ в сыворотке и ВИЧ была использована многовариантная линейная регрессия.

Результаты. ЛЖВ, как правило, получали адекватное лечение, причем у 95% отмечалась невыявляемая вирусная репликация. Среди ЛЖВ и контрольной группы 31 (3,8%) и 114 (4,6%) имели гипотиреоз, а 7 (0,8%) и 21 (0,8%) имели гипертиреоз соответственно. При скорректированном анализе не было обнаружено значимых ассоциаций между ВИЧ и гипотиреозом ОР 0,8 (0,6, 1,3); p=0,40 или между ВИЧ и гипертиреозом ОР 1,1 (0,5, 2,5); p=0,91. Кроме того, концентрация ТТГ в сыворотке не была связана с ВИЧ-статусом (p=0,6).

Выводы. Таким образом, не было различий в распространенности гипертиреоза или гипотиреоза у получающих адекватное лечение ЛЖВ по сравнению с неинфицированными из группы контроля. ВИЧ-статус не был связан с дисфункцией щитовидной железы или концентрацией ТТГ в сыворотке.

Harslof M. et al. No evidence of increased risk of thyroid dysfunction in well-treated people living with HIV. AIDS. 2018 Jul 12. doi: 10.1097/QAD.0000000000001954

Долгосрочное использование непрерывной подкожной гидрокортизоновой инфузионной терапии у пациентов с врожденной гиперплазией надпочечников

В течение II фазы краткосрочного (6 месяцев) исследования пациентов с врожденной гиперплазией надпочечников (ВГН) было установлено, что постоянная подкожная инфузия гидрокортизона (ППИГ)–это безопасная, эффективная и хорошо переносимая альтернатива кортизолу. Целью исследования была оценка безопасности и эффективности долгосрочного применения ППИГ.

Методы. В одноцентровом открытом исследовании фазы II было отобрано пять взрослых с классической ВГН. Проводился качественный и количественный контроль биомаркеров заболевания, метаболических показателей и оценка качества жизни (HRQoL).

Результаты. В итоге 6 из 8 пациентов предпочли продолжить долгосрочную терапию ППИГ. По сравнению с исходным уровнем, применение ППИГ в течение 18 месяцев приводило к снижению утренних уровней (p=0,043) адренокортикотропного гормона, 17-гидроксипрогестерона, андростендиона и прогестерона; увеличению массы тела в целом (р=0,024) и улучшению HRQoL, особенно хорошо коррегировались симптомы надпочечниковой недостаточности (p=0,003). Выводы через 6 и 18 месяцев после лечения не отличались, и улучшения, достигнутые в области контроля уровней андрогенов, скудной массы тела и HRQoL после 6 месяцев применения ППИГ, поддерживались в течение 18 месяцев. Доза гидрокортизона снижалась со временем (6 против 18 месяцев: 38,3±8,8 против 33,6±12,2 мг/сут (p=0,062), особенно у женщин, получающих оральные контрацептивы. Снижение объема эктопической ткани надпочечников в яичках и размера надпочечников, наблюдаемое через 6 месяцев, оставалось стабильным. У одного пациента наблюдалось постоянное уменьшение аденомы надпочечников. Сообщалось о субъективном уменьшении гирсутизма.

Выводы. Долгосрочное использование ППИГ продемонстрировало безопасный и хорошо переносимый вариант лечения в отобранной группе из взрослых с классическим ВГН. Улучшения, наблюдаемые в краткосрочной перспективе в отношении контроля заболевания и субъективного состояния пациента, продолжали оставаться долгосрочными.

Mallappa A. et al. Long-term Use of Continuous Subcutaneous Hydrocortisone Infusion Therapy in Patients with Congenital Adrenal Hyperplasia. Clin Endocrinol (Oxf). 2018 Jul 13. doi: 10.1111/cen.13813

Перекусы – распространенное явление среди людей с СД 1 и 2 типа, получающих терапию инсулином, и не связаны с метаболическим контролем или качеством жизни

Цель этого обсервационного исследования состояла в том, чтобы проанализировать примеры перекусов (дополнительный прием пищи в небольшом объеме между основными приемами в течение дня) и удовлетворенность ими, а также проследить связь перекусов с метаболическим контролем и качеством жизни людей с СД 1 и 2 типа, получающих терапию инсулином.

Методы. В 2017 году в университетском амбулаторном отделении было опрошено 390 человек с диабетом: 132 с СД 1 типа (средний возраст – 56,1 года, продолжительность диабета–24,2 года, HbA1c 7,0%), 89 с СД 2 типа / на двухфазном инсулине (средний возраст – 72,8 года, продолжительность диабета – 22,0 года, HbA1c 7,1%) и 169 с СД 2 типа / на прандиальном инсулине (средний возраст – 66,7 года, продолжительность диабета – 20,5 года, HbA1c 7,0%). Стандартизированные опросники использовались для оценки моделей питания, чувства удовлетворенности после перекуса, удовлетворенности лечением и качеством жизни.

Результаты. Подавляющее большинство респондентов перекусывало независимо от типа СД и типа инсулинотерапии (70,5% 1 типа, 80,9% 2 типа / двухфазный инсулин, 74,6% 2 типа / прандиальный инсулин), а также предпочитали это делать или не возражали против (СД 1 типа 79,5%, СД 2 типа / двухфазный инсулин 84,8%, СД 2 типа / прандиальный инсулин 83,5%). Перекусы в связи с рекомендациями специалистов здравоохранения были редкими (10,8%–СД 1 типа, 8,2%–СД 2 типа / двухфазный инсулин, 9,4%–СД 2 типа / прандиальный инсулин). Перекусы не влияли на HbA1c, качество жизни участников или удовлетворенность лечением.

Выводы. Перекусы, по-видимому, – обычная привычка у людей с СД, не связаны с лучшим или худшим метаболическим контролем или качеством жизни. Решение перекусить или не перекусить может быть предоставлено индивидууму и интегрировано в терапию без опасности для гликемического контроля.

Schubert H. et al. Exp Clin Endocrinol Diabetes. 2018 Jul 13. doi: 10.1055/a-0631-8813

Подготовила Дарья Мазепина